Обычно науку и искусство противопоставляют. Зачем? Наоборот ведь, если Бог (или Природа) создал Человека творцом, то нельзя же, в самом деле, ожидать что Человек совершит свой Акт Творения сразу, без раскачки, тренировки и подготовки… А приближений к Акту Творения, посильных человеку нынешнему и при том сравнимых с созданием новых миров, ровно два. Одно - научное (или географическое) исследование, открывающее новые части или новые уровни мира существующего, другое - создание своего собственного мира путем художественного творчества. Не зря же в человека, кроме инстинктов, изначально заложена тяга как к Прекрасному, так и к Неведомому, что бы ни толковал там на эту тему почтенный дедушка Фрейд. И - пока что есть еще небольшая перемычка между этими двумя приближениями, перемычка, постепенно растворяемая в потоке ускоряющегося темпа жизни и замены от осмысления природы вещей их все более точным описанием, и перемычка эта называется - Художественное Исследование.

Мастера Художественного Исследования ценились всегда, твори они в Слове или в Визуальном Искусстве. Жанровая фотография начала века сохранила многое, стертое из истории вечным ее переписыванием, или же - показавшегося летописцам малозначимым. Живопись Леонардо сделала для развития той же анатомии ничуть не меньше, чем старания сотен подвижников от чистой науки. Книги Арсеньева, Куваева, Хейердала, Дарелла, Стенли, Тазиева и прочих - привлекли в Науку больше мозгов, причем более разносторонних, чем все многосотлетние старания гораздо большего числа популяризаторов чистой науки. Заронить и раздуть искру всегда сложнее и важнее, чем подкармливать уже появившееся пламя.

Графика (хотя это, конечно, не только графика) Виктора Слётова первоначально, лет этак -дцать назад, в студенческие наши времена, затевалась как иллюстративная к научным статьям. Тогда наука в фаворе была, статьи печатали, читали… Прошло время, наступила перестройка. Научные работы стали читать единицы и десятки вместо тысяч. Не могу поручиться, но, вероятно, это и стало одной из причин того, что Виктор исчез с горизонта на многие годы. Чисто научное исследование может выноситься на малую и узконаправленную аудиторию, художественное исследование - никак нет. Его главная ценность в том, чтобы будить ассоциации у тех, кто хоть отчасти, но "вне своей струи", а такой читатель у статей минералогических - извелся напрочь.

Прошли годы, и вдруг - телефонный звонок. Приглашение на выставку совместных работ Виктора с откуда-то взявшимся соавтором, Владимиром Макаренко, а заодно и презентацию их первого альбома. Если честно - ощутил некоторую радость за науку, в которой иллюстративная графика уровня, подобного тому, что я видел у Виктора, стала редчайшим явлением еще в прошлом веке. Но - не более. Не был готов к тому, что новый авторский дуэт покинет твердую и удобную землю исследования Научного, вступив на узкий и болотистый перешеек исследования Художественного. Конечно, поехал. И - обалдел… Настолько, что когда попросили выступить и высказаться, всего лишь невнятно промямлил пару фраз. Теперь вот с немалым удовольствием восполняю сию речь непроизнесенную, теша себя мыслию, что так оно даже лучше - аудитории несколько прибавилось.

Тема, за которую взялись Виктор с Владимиром - одна из сложнейших. Онтогения минералов, то есть изучение "жизненного цикла" малых минеральных тел и способов их взаимодействия друг с другом, по сути - тема самоорганизации неорганической материи. Дисциплины, попытавшиеся взять эту планку нахрапом (неравновесная термодинамика, синергетика), - уже на третьем шаге утонули в громоздких даже для современного компьютера системах уравнений. Тут нужна совсем другая математика, разработать которую - время немалое. И, что самое прискорбное, - эти дисциплины не смогли выработать даже понятийной базы, достаточной для "складирования" того потока знаний, который имеет место быть в виде, пригодном для обработки вне имеющегося узкого и заведомо неадекватного комплекта простейших математических моделей. Ситуация, в которой единственным способом сохранения Знания, можно даже выразиться, консервации его до лучших времен, является - Художественное Исследование. Конечно, и в виде Слова. Но вспомним древнюю китайскую мудрость, с которой мы начали, и попробуем сравнить объем накопленного Знания хотя бы с количеством живущих мастеров Слова. Итак, визуальные образы. Картины. Фотографии. Обязательно - художественные. Именно они спустя время смогут попасться на глаза специалисту в совсем-совсем других вещах, только который и сможет вдруг увидеть Ответ. Документативные же - утонут в архивах с узкой специализацией, где роются исключительно те, кому увидеть лес за деревьями - просто не дано. Да и по штату не положено.

Можно поспорить с выбором техники - живописной, а не фотографической. Да, живописная техника, как и математика, немного связывает художника имеющимися у него представлениями и моделями, что может и должно периодически приводить к ошибкам. Но ведь и в фотографии полная документальность - не более чем иллюзия. Хороший фотограф снимает не то, что есть, а то, что он видит… Зато в живопи-си часто можно передать нюансы, которые в реальных условиях никакой оптике неподвластны. А ошибки - они же того, кому в конечном счете предназначено это визуальное послание, с толку не собьют, он их обязательно заметит, посмеется, и - перейдет к тем листам, где ошибок нет.

В общем - берясь за этот текст, я специально не стал просить Виктора и Владимира показать мне работы, отобранные ко второму альбому, который сейчас перед тобой, Читатель (или же - Зритель будет правильнее?)… Дабы посмотреть самому, ошибусь я или нет, распространяя слова, написанные о первом альбоме, - на второй. Хочу надеяться, что Виктор и Владимир не поддадутся веянию времени с его бесконечными повторами-вариациями на тему единожды раскрученной удачи, а дадут - новое, спорное, красивое, интересное.

Москва, март 2002 г.

© Виктор Слётов и Владимир Макаренко.